Валерий ГОЛЕНКО: «Наша цель - защитить земляков»

Мы традиционно гордимся тем, что в недрах луганских земель хранится основная доля угольных запасов страны. Восхищаемся мужеством и достижениями наших горняков. Уголь для края — не только фундамент, но и основной ресурс развития.

Правда, 15 лет назад кто-то в «верхах» решил: обойдется Украина без собственной угледобычи, прокормится и на чужих углеводородах. В результате — с 1996 года на территории области, говоря чиновничьим языком, были «приняты к ликвидации» 49 угледобывающих предприятий.

Давно вылетели из «верхов» и канули в политическое забытье те, чьи подписи, перечеркнувшие судьбы десятков населенных пунктов области, обрекшие на унизительную нищету десятки тысяч наших земляков, стоят под приказами об уничтожении луганских шахт. А Луганщина все никак не залечит раны, нанесенные чудовищной по сути и последствиям кампании, которую прикрыли безобидным, в общем-то, названием — «реструктуризация угольной отрасли».

Есть ли перспектива у луганских шахтерских городов и поселков, некогда гордо носивших это звание, а после 1996-го ставших «депрессивными»? Найдется ли работа для крепких и надежных мужских рук там, где шахт не осталось? Удастся ли наладить безотказную работу механизма социальной защиты тех, кто износил свои лёгкие в лаве, решая задачу государственной важности — дать стране угля? Об этом говорим с председателем Луганского областного Совета Валерием ГОЛЕНКО.

— Валерий Николаевич, давайте начнем с частности. На недавней сессии областного Совета депутаты единодушно поддержали обращение в Кабмин и Верховную Раду с требованием должным образом профинансировать все льготы, которые законом определены для бывших работников шахт, в том числе уже закрытых. Какой реакции ждете от центральной власти?

— За несколько дней до пленарного заседания сессии областного Совета мы с председателем облгосадминистрации Владимиром Пристюком встречались с представителями общественной организации, объединяющей шахтеров-инвалидов. Много и очень подробно говорили о том, как нынче живется людям, которых в советскую эпоху называли не иначе как «гвардией труда». Картина нарисовалась мрачная и в общем, и в частности в деле обеспечения льготным бытовым топливом бывших работников ликвидируемых шахт.

Практически все, кто подпадает под эту категорию, — люди пожилые, не очень здоровые. Увы, различные группы инвалидности у бывших горняков — явление очень распространенное. Горный закон Украины гарантирует обеспечение углем для бытовых нужд. Но, к сожалению, гарантии эти выполняются не в полном объеме и далеко не всегда вовремя. По данным, предоставленным главным управлением промышленности и развития инфраструктуры облгосадминистрации, на 16 августа углеполучателям было вывезено без малого 70 тысяч тонн из почти 114 тысяч, которые необходимо было вывезти.

А зима-то — не за горами! И вполне понятна тревога наших земляков, которые не хотят мерзнуть в нетопленных хатах. Они в свое время в долгу у государства не оставались — своими руками ковали ее промышленную мощь, доставляли на-гора драгоценный уголек, без которого ни металлургам, ни энергетикам, ни химикам, ни миллионам тех из нас, кто получал тепло из угольных котельных, просто было не жить! Теперь очередь державы — позаботиться о тех, кто на нее отпахал честно и добросовестно.

— В общем-то можно было бы успокоить людей тем, что и до конца календарного года, и даже до начала отопительного сезона еще есть время. И то, что пока не привезли, еще довезут?

— Можно было бы. Но люди наши, к сожалению, научены горьким опытом прежних лет. Тем, кто когда-то работал на ликвидируемых шахтах, держава осталась должна льготный уголь. До сих пор среди наших земляков немало таких, кому не привезли бытовое топливо, которое должны были привезти еще в 2003-м, 2004-м, 2006-м, 2007-м, 2008-м годах… Речь о десятках тысяч тонн угля!

Поэтому в обращении, за которое проголосовали на сессии, мы настоятельно попросили правительство инициировать внесение изменений в Государственный бюджет Украины еще на текущий год, чтобы увеличить в нем сумму финансирования закупки угля для бытовых потребностей этой категории людей на 120 миллионов гривен. В том числе для углеполучателей нашей области — на 50 миллионов.

А в бюджете будущего года просим заложить сумму, какой бы было достаточно для стопроцентного обеспечения льготным бытовым углем работников закрывающихся шахт и хотя бы для частичного (но не менее 50 процентов) погашения задолженности, сложившейся за 2003-2010 годы. Причем — с учетом возможного роста цены на этот вид топлива.

— Валерий Николаевич, не много ли просим? Лишних денег в державе нет.

— В данной ситуации мы обращаемся к государству поддержать своих граждан, которые в силу возраста и нездоровья самостоятельно позаботиться о себе не могут. И это точно не их вина, что в 1990-е шахты, на которых работали и которые могли кормить еще не одно поколение людей, сровняли с землей!

В областной Совет земляки делегировали нас, чтобы мы защищали их интересы. А углеполучателей-льготников на Луганщине почти двадцать тысяч человек. Не замечать то, что двадцать тысяч семей в области накануне зимы рискуют остаться совсем без тепла, и никак не попытаться исправить эту ситуацию я для себя считаю просто невозможным. Да и все мои коллеги по депутатскому корпусу тоже.

Обеспечение людей этой льготой — вопрос государственного уровня. И теоретически можно было откреститься: не наши полномочия, не наши деньги. Но совесть не позволила.

— Насколько я знаю, в тексте обращений есть еще требования?

— Да. Во-первых, считаем несправедливым то, что работники юридически ликвидированных угледобывающих предприятий получают денежный эквивалент не за 5,9 тонны (столько на год получают работники действующих шахт), а всего за 3,1 тонны угля. Причем по цене, которую устанавливает Кабмин, а не рынок.

Несправедливо и то, что компенсация за льготный уголь производится только тем, кто живет в домах с центральным отоплением. А если, устав мерзнуть, бывшие шахтеры установили себе «автономку»?

Несправедливо, что из-за несовершенства механизма реализации статей Горного закона не пользуются своими законными льготами на получение твердого бытового топлива работники шахтопроходческих, шахтостроительных и спасательных организаций.

Трудились все одинаково, значит, и компенсацию заслужили равную. Мы надеемся, что эти дискриминационные различия государство уберет.

— Наверняка есть претензии и у «регрессников» — шахтеров, пострадавших на производстве?

— К сожалению, да. Но в нашем обращении есть предложения и по их поддержке: просим Кабмин инициировать внесение в Закон Украины «О Государственном бюджете Украины на 2012 год» суммы, необходимой для погашения образовавшейся в прежние годы задолженности перед пострадавшими на производстве. Согласно расчетам Фонда социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, для нашей области нужен миллиард гривен. В целом по государству — 3,7 миллиарда.

— Валерий Николаевич, а можно надеяться, что это обращение сессии не останется без ответа?

— Мы приложим все силы к тому, чтобы реакция со стороны центральной власти была. И именно та, которой ждут люди.

У депутатов нашего областного Совета есть опыт борьбы за достаточное государственное внимание к проблемам наших земляков. В свое время, когда валом пошли обращения от жителей угольных территорий, которым вместо положенного бытового топлива некие «дельцы» предлагали смешанную с грязью породу, мы организовали специальное заседание сессии. На него пригласили представителей профильного министерства. И хоть прибывший к нам замминистра старательно делал удивленное лицо, когда ему показывали ту «мачмалу», которой луганчанам предлагали топить печи представители одной частной компании, непонятным образом выигравшей тендер на обеспечение льготников углем по всей Украине, ситуацию мы в конце концов переломили!

Потребуется еще чрезвычайная сессия — значит, соберем еще. И снова пригласим ответственных лиц. Но в любом случае своих людей не бросим!

— В ходе разговора вы постоянно употребляли выражение «ликвидируемые шахты». Это ведь не случайно?

— Процесс ликвидации угольных шахт в Украине начался в 1996-м. Мы уже говорили. Но, как бы парадоксально это ни звучало, до сих пор все те мероприятия, которые предусмотрены программой ликвидации, не выполнены! Полностью закрыты только десять шахт. Хотя физически почти все из попавших в злосчастный список предприятия уничтожены — их нет. Но многое из того, что должно было быть сделано, чтоб упредить или погасить социальные, экономические, экологические последствия этого варварства, осталось только в планах на бумаге.

— Чтобы можно было представить масштабы удара, нанесенного в свое время по нашему краю, давайте, может быть, назовем несколько цифр?

— В результате закрытия шахт работу потеряли более 35 тысяч горняков. Если приплюсовать к ним «смежников», число людей, оставшихся без средств к существованию, увеличивается сразу до 200 тысяч. За каждым — семья… В целом, как подсчитали специалисты, «реструктуризация угольной отрасли» повлияла на жизнь полутора миллионов жителей нашей области. Причем самым негативным образом. Скажем, из тех 25 городов Луганщины, где уровень сокращения населения сейчас превышает среднеобластной показатель, 20 — именно шахтерские города: Стаханов, Первомайск, Красный Луч, Брянка…

Ведомственное жилье, водопроводные и тепловые сети, детсады и поликлиники тогда сбросили на плечи местных Советов, практически не добавив им денег на содержание всего этого огромного хозяйства. Естественно, те не смогли удержать ситуацию. Как результат, было закрыто 81 дошкольное заведение, 36 школ, 54 медицинских учреждения, 35 клубов, 51 библиотека, разрушена ведомственная сеть телефонной связи.

На сегодня 27 населенных пунктов, или треть городов, сел и поселков, где закрыты шахты, не обеспечены питьевой водой и должны использовать некачественную колодезную. XXI век на дворе! Водопроводы еще 44 поселков нуждаются в полной замене.

А экологические последствия?! Подтоплены десятки тысяч гектаров земли, на которых стоят, кстати, десятки тысяч жилых домов.

— Метан выходит на поверхность, терриконы горят… Список бед можно продолжать долго. И неужели ничего нельзя сделать? Тех, кто инициировал закрытие шахт, увы, не призовешь к ответу. Да и проблем это не решит…

— Луганский областной Совет и областная государственная администрация инициировали внесение изменений в Закон «О стимулировании развития регионов». И они приняты. В соответствии с законом предусматривается целевое направление государственных капитальных вложений в развитие производственной, коммуникационной и социальной инфраструктуры на депрессивных территориях. Не меньше чем 0,2 процента доходной части государственного бюджета Украины должно ежегодно направляться на финансирование всех программ, направленных на преодоление депрессивности территорий.

Те населенные пункты Луганщины, в которых были варварски закрыты шахты, являются такими несомненно. И областной Совет, и областная государственная администрация вместе будут добиваться того, чтобы они получили предусмотренное этим законом целевое государственное финансирование, а вместе с ним — шанс на развитие, продолжение жизни, благополучное будущее.

Уверен, нам помогут наши земляки в Верховной Раде. Лидер фракции Партии регионов Александр Ефремов, напомню, был одним из главных лоббистов принятия этого закона. Потому имеем все основания рассчитывать на его поддержку и далее.

Ну и на реализацию других положений этого документа — тоже. А там, к слову, в списке мероприятий государственного стимулирования развития депрессивных территорий есть еще предоставление господдержки, в том числе финансовой, малым предприятиям; направление международной технической помощи на решение актуальных для депрессивных территорий социально-экономических и экологических проблем; обеспечение целевого финансирования программ переквалификации и профессионального развития трудовых ресурсов, стимулирование трудовой миграции, совершенствование социальной сферы.

Словом, государство в данной ситуации взяло на себя достаточно серьезные обязательства. А нашу задачу я вижу в том, чтобы регион этой открывшейся возможностью преодоления «депрессии» воспользовался по максимуму.

Кстати, мы рассчитываем, что уже в следующем году, после вступления в силу изменений в Закон «О стимулировании развития регионов», Луганщина дополнительно получит из государственного бюджета более 460 миллионов гривен.

— Наверное, сегодня мы можем обобщать и говорить, что государство, центральная власть впервые за много последних лет наконец решились заняться преодолением тех проблем, что стали следствием закрытия шахт? Принятия закона, о котором только что говорили, добивались долго. Теперь он есть. Разработана гос¬программа создания рабочих мест на территориях, где были закрыты шахты…

— Она не просто разработана. Утверждена и финансируется! В нынешнем году из Фонда общеобязательного государственного социального страхования Украины на случай безработицы нашей области на реализацию данной программы было выделено более 130 миллионов гривен. Облгосадминистрацией был организован конкурс бизнес-планов среди предприятий, претендовавших на эти деньги и готовых вкладывать свои. Определены 19 победителей, среди которых предприятия угольной промышленности, машиностроения, химической, легкой промышленности, агропромышленные и специализирующиеся на производстве стройматериалов, хлебопекарские и кондитерские, автотранспортные предприятия. Программой предусматривается, что до конца года на них будет создано около 1000 новых рабочих мест.

Это, конечно, не 200 тысяч и даже не 35… Но все же! Мы ведь еще в самом начале пути.

— Вы верите в хорошее будущее угольных территорий Луганщины?

— Считаю своим долгом сделать все, чтобы у них было будущее. Тем более сейчас, когда тема развития отечественной угледобычи становится все более актуальной. А прилив — он, как известно, поднимает все лодки: и большие, и маленькие…

Возвращаясь к тому, с чего начинали разговор, подчеркну: задача власти — создать условия для развития и самообеспечения тем, кто может трудиться. Дабы иметь достаточный ресурс и возможность полностью рассчитаться с теми, кто без государственной поддержки просто не справится. И чтоб тот же горняк-ветеран, да и любой трудовой человек на старости лет не просили милостыни по «собесам», а жили достойно, в тепле и заботе. Твердо зная, что уважаемы государством.

И – его уважали бы в ответ.