RSSСеверодонецк: НАДЕЖДА ЧЕРЕЗ ДЕЙСТВИЕ
пн, 11/02/2008 - 14:46 | Рубрика:«МЫ – НЕ РАБЫ, РАБЫ – НЕ МЫ!» Вторую часть этой известной фразы, бывшей «идеологической составляющей» букварей первых лет Советской власти, можно писать и по-иному: «… рабы – немы!» Слаще она от этого не становится. Хотя, если вдуматься, разница все-таки есть. «Немы» отличается от «не мы», так сказать, динамикой общественного отношения. От простой констатации несправедливости, круто замешенной на скорби и покорности ударам судьбы, — к яростному отрицанию самой вероятности господства над собой кого бы то ни было.
Как хотите, а этот случай как раз наш. Современная Луганщина, в очередной раз проявив собственный характер, начала движение второго Северодонецкого съезда именно для того, чтобы избавиться от приготовленного уже ярма новоявленного идеологического и гуманитарного рабства. А сам съезд – это возможность высказаться, вероятность (именно вероятность, потому как многое будет зависеть не только от факта мероприятия, но и от формы его проведения, предполагаемых последствий!) быть услышанными.
«Зачем вообще нужен съезд депутатов всех уровней?» – такой невинно-недоуменный вопрос задают сегодня многие. Как правило, из тех, кто готов к вечному компромиссу и слово «толерантность» считает не только модным и красиво звучащим, но и определяющим манеру поведения всегда и всюду. И именно поэтому путает умение выслушать и способность уважать иную точку зрения с вечным соглашательством и предательством собственных позиций, убеждений сторонников. К слову, французский дипломат и политик Талейран этим и славился – всегда умел предать недавних друзей, если это было выгодно!
Себя к подобным «специалистам» не отношу и потому целиком поддерживаю позицию председателя нашего областного Совета Валерия Голенко, ставшего инициатором нового съезда. Считаю, что этим своим поступком он выполнил наказ наших избирателей, данный еще до выборов, – отстаивать те лозунги, которыми и брала за сердце людей Партия регионов: «Русский – второй государственный», «За дружбу с Россией и против вступления Украины в НАТО!»
К слову, получив ошеломивший противников результат весной 2006-го, кое-кто быстро понял выгоду «толерантного поведения» и эти лозунги задвинул на задний план, сделав их, по сути, пыльной декорацией. Парламент после успешного создания нашей правящей коалиции так и не рассмотрел вопрос русского языка. Более того, когда на местах (чем ближе к земле, тем четче слышно, о чем люди говорят и чего они действительно желают!) тот же Луганский областной Совет, другие региональные и местные Советы приняли решение о признании русского региональным, вместо поддержки – вежливое умолчание.
Со стороны «оранжевых» — серьезное судебное противодействие, выжидание. И разговоры о «потом-потом, когда будет конституционное большинство!» – с другой. И именно это соглашательство нам так дорого стоило в сентябре прошлого года!
Валерий Николаевич человеком оказался последовательным. И именно он на областных конференциях Партии регионов говорил о том, что умение договариваться — это серьезный политический дар, а вся политика – это искусство компромисса. Но договариваться – это не значит идти на поводу. Это умение отстаивать свои интересы, это умение быть честным с избирателем и удивлять его скорее решительностью и постоянством, чем сомнениями и шараханиями! Именно этой позицией, этими словами он и привлек внимание рядовых партийцев. Жаль только, что соответствующих выводов сделать перед прошлыми выборами то ли не успели, то ли не имели все-таки должного мужества.
Ну да что тужить о прошлом — лучше думать о будущем! И, отвечая на вопрос, зачем нам нужен съезд в Северодонецке, я, как член общества, отвечу: для самоуважения! Нас должны услышать не славы и личной выгоды ради, а для того, чтобы те, кто думает по-иному и сегодня навязывает нам свою точку зрения, знали: есть и иное мнение, иная сила!
И не нужно приписывать «желание расчленить Украину». Мы все любим свою Родину и не желаем ни себе, ни близким судьбы непризнанных Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии. Особенно если учитывать, какой ценой эта «непризнанность» досталась. Но точно так же понимаем: горе это случилось именно из-за того, что кто-то решил «попанувать» над кем-то. И наткнулся на сопротивление. До которого, согласитесь, лучше было бы не доводить, договариваясь в поиске того, что объединяет, а не того, что делает врагами.
Мы хотим жить в одной сильной и счастливой стране! Но мы, регионы востока и юга державы, хотим и быть услышанными, понятыми и… равными! Объясните мне, как предпринимателю, почему рекламу в своем городе, полностью говорящем по-русски, за свои собственные средства я обязана давать по-украински? Почему-то в Соединенных Штатах, гордящихся не только государственностью, но и демократичностью, можно использовать «коммерчески выгодный язык»... И никого это не пугает.
Объясните мне, как гражданину, почему в исторически двуязычной стране, идя в суд, где русскоговорящие все – судьи, адвокаты с прокурорами, истцы и ответчики, мне нужно искать переводчика, чтобы исключительно «на державной мове» заполнить необходимые бумаги, а потом еще и во время процесса мучиться?
Объясните мне, как потребителю, почему телевизионных программ на моем родном русском – а на нем говорит, по разным оценкам, от 10 до 20 миллионов граждан — становится все меньше? И ладно бы, на финансируемых государством каналах, но ведь даже на коммерческих! Им открыто и цинично диктуют, что можно, а что нельзя, как кого подавать и какую речь использовать!
Или же почему, идя в кино, я не могу выбрать, на каком языке мне фильм смотреть и за что деньги платить?
Перечислять, где еще меня лишают права выбора? Или остановиться на том, что детей наших теперь высшего образования лишают: для институтов определяющее — результаты тестов? В том числе и потому, что почти два десятилетия своего существования наша держава не может наладить толкового образования на украинском языке. Ладно, «списывают» тех, кто родился в СССР. Но ведь и для родившихся после обретения независимости толком ничего не делается – ни книг, ни журналов, ни отечественного кино, ни мультфильмов. Но зато – приказ поступать так, как кому-то «там» нравится. А как же быть нам «здесь»?
Что утешает: проявили стойкость депутаты в Крыму, у нас – отменили обязательное тестирование на украинском в этом году. Но что будет в следующем? И не превратится ли это в своеобразный запрет на образование? А следствием этого станет формирование элиты исключительно по месту рождения? Если ты из западных областей – милости просим, если из восточных – в сторонке постой?
А еще я хочу знать, кто позволил переписывать историю и называть героями тех, кто топил Украину в крови. И кто планирует сделать солдат Великой Отечественной оккупантами в глазах будущих поколений? А кто дал право высшим чиновникам нашего государства «записывать» нашу страну в НАТО, не спрашивая на то согласия народа? Или нет ничего в Конституции про внеблоковый статус нашей державы?
«Хватит молчать!» – так называлось обращение, с которого все и началось. Действительно, хватит! Северодонецк-1 очень напугал националистов. Именно своей силой и народностью. От Северодонецка-2 они тоже ничего хорошего для себя не ждут. И правильно делают! Если, конечно, в наших рядах опять не возобладает та утрированная «толерантность», которая нормальными людьми именуется предательством. Нам нужно не «поговорить», не принять несколько резолюций, в которых «просим-умоляем…», а выработать жесткую позицию, которая не только отражала бы точку зрения большинства населения востока и юга, но и определяла механизмы защиты наших гражданских свобод.
Эксперты говорят о насущной необходимости документа, который провозгласил бы базисные принципы построения гуманитарной политики государства, одним из которых должен быть запрет на любое вмешательство государственных органов в работу независимых исторических, филологических, философских институтов и экспертов, равное выделение государственных грантов на изучение альтернативных взглядов и подходов, отказ от издания государственных актов на исторические темы, от присвоения каких-то наград и званий деятелям истории, отмена уже принятых по этому поводу незаконных указов (вроде присвоения звания Героя Украины Шухевичу)…
Правильно говорят! Другое дело, что заниматься этим пока некому. Так съезд и должен уполномочить людей, способных своими личными качествами служить обществу. На них надо делать ставку и нашей партии, а не на тех, кто ради должности готов продать всех и вся и потому «вибрирует» на разные лады уже загодя. И нечего нам говорить, что «нельзя предъявлять претензии к этому товарищу, потому что его надо сохранить во власти…» Из-за важности поста, мол. Уверена, что для любой политической силы важнее сохранить свое влияние в обществе, чем обеспечить креслами некоторых «видных деятелей», которые и видными-то являются именно из-за наличия кресла. Да и его получили благодаря партии, от работы в которой теперь шарахаются.
Впрочем, пусть их… Шарахнулись бы они подальше – и от партии, и от съезда, и от нас всех. Спокойней было бы. Да и работа была б результативней. Не говоря уже об уровне доверия со стороны людей.
Алина КУЧЕРЕНКО,
депутат областного Совета
Страница для печати
Урядова телефонна «гаряча лінія»
Урядова «гаряча лінія» 0-800-507-309 - телефонний центр спілкування Уряду з громадянами.
Создание сайта © 2002-2012
студия «Зина дизайн»,
Луганск
Документы публикуются на языке оригинала. При полном или частичном использовании материалов ссылка на http://oblrada.lg.ua обязательна
Комментарии
В общем так все и есть, но Вы не учли некоторые особенности
Вот автор умеет же писать. Толковых статей по этой теме очень мало. Отличный материал.
Я вот полностью с автором согласна и вообще - отличная статья ;)
с юбилеем, товарищи! Все срочно собираем манатки и не медля в ДКР, все срочно в ДКР -)) мы будем тут петь, а вы там слушать, как говорил классик.
А вот манатки пора собирать оранжевым. Причем уже давно.
Да здравствует ДКР. С юбилеем создания, товарищи.
ЗОВНІШНЯ ПОЛІТИКА: ВІДКРИТІСТЬ І ДОБРОСУСІДСТВО
На зовнішньополітичній арені ми виступаємо за політику відкритості та добросусідства, за збереження позаблокового статусу України.
Питання про вступ України до НАТО може вирішуватись тільки на основі результатів всенародного референдуму.
Членство в Європейському Союзі або Світовій Організації Торгівлі – не самоціль, а засіб підвищення добробуту наших громадян, розширення можливостей вітчизняної економіки, науки і освіти.
Ми забезпечимо збалансовану зовнішню політику, де Східний (Росія та країни Сходу) і Західний (країни ЄС та США) напрями однаково значущі.
Ми надаємо важливого значення участі України в ЄЕП, що розширить наші можливості у взаємному обміні товарами, капіталами й послугами на євразійському ринку.
Чем плохо будет жить в Донецко-криворожской непризнанной республике со статусом Приднестровья? Это хуже, чем когда жить в ржавой оккупации? Привожу ниже статью о ДКР, которой исполнилось 90 лет.
Атлантида донецких степей
Сушко Сергей
9 февраля 2008 года исполняется 90 лет со дня рождения Донецко-Криворожской республики. О ней сначала упорно молчали историки СССР, теперь не менее упорно молчат историки Украины. Но помимо их воли и стараний она была и остается исторической реальностью.
Во времена существования Российской империи административные границы буквально на куски разрывали Донецкий край и тем самым сдерживали его развитие. Поэтому едва в 1917 году император Николай II отрекся от престола, на юге создался правительственный орган – Временный Донецкий комитет, который намеревался регулировать и планировать экономическое развитие Донбасса как единого промышленного комплекса. В те тревожные годы вопросы о судьбах Донбасса поднимались и решались на пленумах и объединенных съездах с участием самых разных партий: большевиков, эсеров и прочих.
Параллельно в Киеве на протяжении всего 1917 года формировались националистические органы власти. Созданная 20 марта Центральная Рада объявила себя хозяйкой всего юга Российской империи, нисколько не смущаясь тем, фактом, что ее никто не выбирал. Сегодня об этом говорить не принято, зато навешивать ДКР ярлык «самопровозглашенной» пытаются все, кому не лень. А между тем легитимность ДКР была и остается значительно выше, чем у Центральной Рады, ее создали действительно избранные народом депутаты.
Едва создавшись, Центральная Рада затеяла с Временным правительством спор о территориях. Вот как вспоминает о тех дискуссиях в «Відродженні нації», глава правительства Центральной Рады Владимир Винниченко: «…Они коснулись Черного моря, Одессы, Донецкого региона, Екатеринославщины, Херсонщины, Харьковщины… Киевщину, Полтавщину, Подолию, ну пусть еще Волынь, ну ладно Черниговщину они могли признать украинскими. Но Одесса с Черным морем, с портом, с путем к знаменитым Дарданнелам, к Европе? Но Харьковщина, Таврия, Екатеринославщина, Херсонщина, да какие же они украинские? Это же Новороссия, а не Малороссия, не Украина. Там и население по большей части не украинское, это, одним словом «русский край».
Россия не торопилась расстаться со своими территориями и вместо Конституции, которую ждали в Киеве, прислала лишь «Временную инструкцию Генеральному секретариату Временного правительства на Украине». Согласно этой инструкции три новороссийские (Екатеринославская, Херсонская и Таврическая), Харьковская (Слобожанщина) и частично Черниговская (Северщина) губернии не попадали под юрисдикцию Центральной Рады. И Центральная Рада решила присоединить их самостоятельно, наспех приняв III Универсал. Но уже через десять дней пленум исполкома советов Кривбасса единогласно осудил III Универсал, не признал октябрьского переворота и высказался категорически против посягательств Рады на территорию Кривбасса. Слова лидера компартии Артема, сказанные в тот день, стали судьбоносными. Он призвал к созданию» независимой от киевских центров, самоуправляющейся автономной Донецкой области», обладающей всей властью советов. Уже в начале декабря 1917 года, на областной конференци большевиков, Артем выступал с докладом и убеждал: «Донбасс должен представлять отдельную от Украины административно-хозяйственную и политическую единицу. И так как здесь уже существует областная партийная организация, то нет никакой надобности в объединении во всеукраинском масштабе». Затягивать с провозглашением Донецкой республики революционеры не собирались, и в Харькове I съезд Советов рабочих и крестьянских депутатов принял специальную резолюцию « О Донецко-Криворожском бассейне», своего рода протест против «преступной империалистической политики руководства казацкой и украинской буржуазных республик, которые стремятся поделить между собой Донецкий бассейн». Съезд заверил, что будет добиваться единства Донбасса в пределах советской республики».
В тот момент будущее страны и Донбасса слабо просматривалось сквозь пелену страстей, а споры об административном делении не стихали. Киевляне настаивали – в основу формирования областей должен быть заложен национальный принцип, харьковчане доказывали – экономический. Дискуссию прервали обстоятельства. В Бресте представители изгнанной Советами из Киева Центральной Рады подготовили IV Универсал и Германия под видом «миротворцев» получила шанс оккупировать Украину.
В этот же день, 9 февраля 1918 года, IV съездом советов Донкривбасса в Харькове была провозглашена и Донецкая республика. Съезд создал и обком ДКР, куда вошли пять большевиков, три эсера, один меньшевик. То есть республика создавалась не одними лишь большевиками, как это пытаются доказать некоторые историки. Первой столицей ДКР стал Харьков. Быстро, всего за пять дней, у ДКР появилось правительство. В него вошли Артем, председатель и комиссар народного хозяйства; С. Васильченко, комиссар по делам управления; В. Межлаук – по финансам; М. Рухимович – по военным делам; Б. Магидов – по труду; М. Жаков – по просвещению; В. Филов – по судам; Б. Каменский – по госконтролю. Создание ДКР в центральных органах партии встретили без восторга. Ленин через чрезвычайного уполномоченного СНК на Украине С. Ордженикидзе уже первого марта предупреждал: «Что касается Донецкой республики, передайте товарищам Васильченко, Жакову и другим, что как бы они ни ухитрялись выделить от Украины свою область, она, судя по географии Винниченко, все равно будет включена в Украину, и немцы будут ее завоевывать».
Чтобы упрочить оборону, партия настойчиво рекомендовала создать единый фронт, и Артему 17-18 марта пришлось подписать «Декрет военных действий», где в одно целое сливались силы всех южнороссийских Советских республик (УНР, ДКР, Крымской, Одесской, и Донской). Официальная партийная историография трактует подписание этого декрета, как окончание жизненного пути ДКР.
А это неверно. ДКР продолжала жить, она геройски сопротивлялась немецким оккупантам. У нее была своя армия, и не каких-то 300 студентов, как у Центральной Рады под Крутами. Армия ДКР поначалу насчитывала 8,5 тысяч штыков, позже их количество увеличилось до 13 тысяч. Были у ДКР и свои полководцы – А. Геккер, П. Баранов. Формально все военные силы южных республик подчинялись Антонову-Овсиенко, а реально, при нестабильной связи, действовали самостоятельно.
Донецкая республика продолжала жить и в политическом смысле. Газета «Известия юга» опубликовала воззвание правительства от 6 апреля 1918 года «Всем!Всем!Всем!: Мы, правительство республики заявляем: Киевское правительство Рады вторглось в пределы нашей Донецко-Криворожской Республики. Мы, правительство республики, заявляем: никакого мира без признания нашей республики обеими сторонами быть не может…
Мы заявляем, что киевское правительство не может ссылаться, завоевывая нашу республику германо-австрийскими штыками, ни на какие исторические и другие права, кроме права завоевания. Киевскому правительству должно быть известно, что мы, как особое объединение, существуем с первых же дней свержения династии Романовых и как республика – со времен Октябрьского переворота.
Таким образом, притязания киевского правительства на захват нашей территории ничем, кроме грабительских стремлений киевского правительства, объяснены быть не могут».
Подписали это воззвание Артем, Рухимрвич, Межлаук, Магидов.
Примечательно, что представители ДКР боролись с врагом на фронте и работали в тылу. До самого освобождения Донбасса в подполье действовал обком Донецко-Криворожской республики. По окончанию войны предпринимались попытки возродить ДКР. 20 февраля 1919 года планировалось провести областную партийную конференцию Донбасса. Но совет обороны своим постановлением попросил товарища Сталина через Бюро ЦК «провести уничтожение ДКР». Дело в том, что революционеры понимали: для влияния на Украину им нужен промышленный Донбасс в ее составе. ДКР упразднили полностью. Но даже через год после того, как советская власть утвердилась в Донбассе, в феврале 1920 года на съезде волостных ревкомов Азовского района звучало: «Съезд настаивает на быстром экономическом и политическом слиянии Донецкой губернии с Советской Россией в едином ВЦИК Советов». На документах того времени еще сохранились печати, на которых видно, что Юзовку считали частью РСФСР.
Историки замалчивают факт существования ДКР совсем не потому, что она не сыграла в истории никакой роли. Их смущает то, что всякие потуги представить некий заговор «москалей-большевиков» против «законного украинского уряду» - Генерального секретариата Центральной Рады нивелируются мощным движением народа, который без каких-либо директив сверху самоопределился, поставив интересы края выше всех других.
У ДКР есть чему поучиться. Ее лидеры были прекрасными организаторами, в последствии они стали видными советскими государственными деятелями. А имя Артема носят города и поселки не только Украины, но и других стран. Показательно, что в Донецке главная улица города и в советские времена, и теперь носит имя Артема. Здесь же стоит памятник этому незаурядному человеку, память которого в день рождения республики уже традиционно придет почтить партия «Русско-Украинский Союз» (РУСЬ). По словам ее председателя, депутата Донецкого областного совета Ирины Поповой официальные киевские власти всячески навязывают жителям Донбасса чуждые идеалы и чуждых героев, таких как Мазепа, Бандера, Шухевич. А между тем, у нас есть своя история, своя героика, свои традиции о которых мы помним, и будем помнить.