Лучше больше да лучше

С Ростиславом Рулем, депутатом областного Совета, предпринимателем, мы встретились вечером. Разговор с журналистом – вроде перерыва в работе. Он говорит не спеша, то и дело задумываясь. Ведь речь о проблемах, не имеющих простых решений.

Куда бизнесу податься?

— Луганская область в последнее время достаточно заметно прибавила в темпах развития. Более того, в работе областной власти появилась системность и, как следствие, какие-то наглядные результаты. Ростислав Александрович, что, по-вашему, еще необходимо сделать, чтобы изменения переросли в устойчивую динамику, а у людей появилась некоторая уверенность в будущем?

— Английский поэт Джон Донн когда-то сказал: «Человек – не остров…». Луганская область – тоже не остров, и не может жить отдельно от страны и мира. Все, что происходит вокруг, неизбежно отражается и на нас. Есть, как минимум, два фактора, влияющие на наше развитие. Нельзя преуменьшать то, что делаем мы, но нужно трезво оценивать и внешние тенденции, в которых приходится действовать. Чтобы не закружилась голова от успехов.

— О каких факторах речь?

— Первый – внешний. Новая волна мирового экономического кризиса, который спровоцирован финансовой системой, оторвавшейся от реальной экономики. Это очень серьезное предупреждение нам. И проблема не столько в том, как глубоко этот кризис заденет Украину, сколько в том, чтобы не копировать путь, который ведет к нему.

Посмотрите. Может ли экономика страны развиваться устойчиво, если в ее основе - производство товара с невысокой добавленной стоимостью, если он производится на экспорт, а условия на внешних рынках отнюдь не в пользу нашей продукции? Может ли Украина стать успешным государством, если будет позволять себе жить в долг, используя заимствования на социальные выплаты? Как долго и с каким надрывом придется выбираться из этой ловушки?

Второй фактор – внутренний, прямо связанный с первым. Можно ли работать, образно говоря, c выкрученными руками? Как пример – налоги, которые сдерживают создание высокооплачиваемых рабочих мест. А если не создаются новые рабочие места, то невозможно нормальное социальное обеспечение. Согласитесь, есть разница между тем, когда на одного пенсионера приходится один работник, и тем, когда – два, три, пять. Можно реформировать пенсионную систему, что мы уже и делаем, но разве это выход, если в корне не меняется стратегия развития?

Государство не может и не должно обеспечивать экономический подъем, но оно может и должно создать условия для экономически активных слоев населения, разумно регулируя процесс и не вмешиваясь в него непосредственно. Чтобы страна стала конкурентоспособной, она должна производить высокотехнологический продукт. Чтобы его произвести, необходимы инвестиции. Чтобы они пошли, необходимо дать возможность развиваться прежде всего малому и среднему бизнесу, мобильному, привлекающему потенциал всего экономически активного населения.

— Твори, выдумывай, пробуй?

— Да. Например, в области есть проект «Золотая сотня». Важный, перспективный, я бы сказал, во многом образцовый. Но это всего лишь сотня, а не тысяча, не десять тысяч. Почему? Посмотрите, что происходит. Целый ряд реформ, направленных на модернизацию общества, не доведен до конца. Малый и средний бизнес, который мог бы стать центром экономических новаций, замер в растерянности. Люди не знают, чего им ожидать завтра. Вместо того чтобы заниматься инновациями, они вынуждены задумываться о безопасности своего бизнеса. Если их не делают сторонниками преобразований, то в лучшем случае они выступают пассивными свидетелями. А пассивности экономика не терпит – бизнес успешен, если активен, и активен, если успешен. Но много ли можно добиться в ситуации неопределенности?

Что такое бизнес? Это работа сутками. Но предприниматель должен знать, ради чего он работает. Если только для того, чтобы покрывать свои расходы, то какой смысл в такой работе?

— И какой выход?

— Если усилия отдельных команд реформаторов «наверху» не опираются на инициативность профессиональных команд на территориях, предприятиях, то результаты такой деятельности либо тонут в болоте, либо дают обратный эффект. На мой взгляд, движение вперед возможно, если снизу доверху у нас будут работать инициативные команды профессиональных управленцев, способных, во-первых, отстаивать свои позиции, а во-вторых, поднять, привлечь в экономику предпринимателей. Образованных, творческих, сориентированных на производство.

Чтобы избежать «греческого» варианта, нужно производить…

— Больше или лучше?

— Перефразируя классика, скажу – лучше больше да лучше. Нам нужно качественное количество, очень качественное, чтобы на современном рынке быть партнером, а не заложником. Мы не можем себе позволить передвигаться мелкими перебежками, не можем не доводить до конца то, что задумали. Инновации не вводятся декретом, приказом, иначе они превратятся в формальность, в галочку в соответствующем разделе отчета. Они дают эффект только тогда, когда за дело берутся все, если идут снизу и получают одобрение наверху. Но не наоборот. Я считаю, сейчас это важнейшее условие для устойчивой динамики развития области и страны.

Охотничий фольклор в деловом формате

— Слышал, вы увлекаетесь охотой. Слышал и то, что восьмидесятые годы минувшего столетия в области были расцветом охотничьего хозяйства. Сейчас оно – ни себе, ни людям. Говорю это к тому, что недавно губернатор поручил Луганскому областному управлению лесного и охотничьего хозяйства разработать проект программы по развитию охотничьей инфраструктуры, чтобы можно было принимать гостей, в том числе и иностранцев.

— Мой охотничий стаж невелик, и все же я могу сравнить то, что есть, с тем, что было. Но сначала об охоте. Во-первых, она все еще остается массовым увлечением, у которого есть богатейшие традиции и при разумной организации — будущее. Во-вторых, охота — здоровый образ жизни: и требует здоровья, и дает его. Я увлекся ею потому, что время, проведенное на природе — отдых. Порой до дикой усталости. Люблю ходовые охоты из-под собаки. На птицу или, как говорят, по перу. В-третьих, охота — поединок, требующий выносливости, ловкости, мастерства, мужских качеств характера! В-четвертых, это каждый раз незабываемая встреча с красотой природы. В-пятых, это экология, потому что отстрел животных — необходимая составляющая их рационального воспроизводства в природе. В-шестых, охота — это охрана животного мира. Охотник в поле — враг браконьера. А еще она — искусство человека, переходящее в искусство художника. Живопись, литература, охотничий фольклор, кино. Посмотрите, какой колоссальный пласт культуры у нас связан с охотой! Где еще такой есть? Наконец, охота – это воспитание. Я отлично помню времена, когда молодого охотника принимали в охотничий коллектив только после того, как он год ходил не с ружьем, а с палкой, учился быть среди других, помогал в заготовке кормов и т.д.

— Хотите сказать – «как много в этом звуке»? Но сейчас, кажется, не до гимнов.

— Я всего лишь хотел подчеркнуть одну вещь. Чтобы все это богатство - природное, человеческое - сохранилось, к нему необходимо подойти, прежде всего, как к сфере экономики. Не формально, не ведомственно, как сейчас: закрепить охотугодья за пользователями, и пусть себе варятся в собственном соку, и не чисто коммерчески — охота только для тех, кто в состоянии заплатить за дорогое удовольствие, - а экономически в широком смысле слова. Этот сектор требует инвестиций и обещает щедрую отдачу. Работы немало: максимально убрать фактор беспокойства, организовать охрану, кормление… Но! Чем активнее будет воспроизводство оптимальной численности животных, тем больше людей пойдет в угодья и тем дешевле для них выйдет охота. Здесь нам надо равняться на ту же Чехию, Польшу, Венгрию. Это очень масштабное дело! Поэтому идею о возрождении охотничьего хозяйства надо поддержать и развить.

— За чем же дело-то стало? В те же 1980-е годы у нас были богатые приписные хозяйства, проводились даже экспортные охоты. Что-то вернуть из прошлого, чему-то поучиться у тех, кто сумел организовать хозяйство на современной основе.

— Требуется дифференцированный подход. Массовая охота и охота для избранных — это «две большие разницы». Необходимо развивать оба направления, и развивать по-разному, используя преимущества, которые есть у разных пользователей.

Скажем, Украинское общество охотников и рыболовов (УООР) уже 90 лет существует как общественная организация, созданная как раз для того, чтобы развивать массовую охоту. Позволительно ли отказываться от такого опыта? Нет. Но есть проблема. Сейчас областная организация восстанавливается, все больше средств вкладывает в охотничье хозяйство. И все же у нее нет финансовых возможностей сделать его экономически значимым фактором. Какой выход? Например, в Донецкой области УООР создает охотничье-рыболовные хозяйства, самостоятельные предприятия, которые успешно занимаются охотхозяйством. У нас используется сотрудничество с коллективными членами – предприятиями, организациями, которые помогают общественной организации на паритетных началах. Другими словами, создается экономическая структура для развития массовой охоты. Разве можно позволить перечеркнуть такой опыт?

Есть свои достоинства и у государственных лесоохотничьих хозяйств. Прежде всего, качество охотугодий. Лесхозы в большей мере могут ориентироваться, скажем, на разведение копытных для достаточно состоятельных охотников. Это не менее перспективное направление.

Но любая стратегия нуждается в обсуждении. Повторюсь, развитие охоты и охотничьего хозяйства — не ведомственный, а общественный и экономический вопрос. Главное — не должно быть монополизма. Добросовестная конкуренция будет только подстегивать. Тем более что охота – не конъюнктурный, а устойчивый бизнес. Настоящему мужику без «игр на свежем воздухе» нельзя. Это ж не «на шашлык» выехать и не погулять в парке.

— Должны ли эти проблемы решаться на уровне государства?

— Конечно. Но сначала нужно поставить дело на региональном уровне.

— С чего начать?

— Думаю, с создания независимой комиссии из депутатов областного совета, специалистов, общественников, которая проведет независимый аудит охотничьих угодий, состояния охотничьего хозяйства и разработает региональную программу его развития. Чтобы что-то делать, нужно знать, чем мы располагаем. Чтобы ни у кого не было сомнений в действительном положении дел и чтобы не допустить ошибок.

Я готов участвовать в работе такой комиссии и даже возглавить ее, хотя понимаю, что работы – непочатый край. Помощь должны оказать сами охотпользователи. Думаю, это в их интересах.

В заключение, скажу. По личному опыту знаю: у нас порядка больше, чем, скажем, в богатейших по своим природным и охотничьим ресурсам других областях. Поэтому, думаю, нам есть от чего отталкиваться.

Сергей Прасолов